Змачинский Эмиль Викентьевич

(1889 – 1945)

Химик-фармацевт, профессор, изобретатель, создатель и первый декан химического факультета Белорусского государственного университета.

Эмиль Викентьевич Змачинский (Эміль Вікенцьевіч Змачынскі – бел., E. W. Zmaczynski –польск.) родился 2 (14) марта 1889 года в селе Подзерное Рубежевичской волости Минского уезда Минской губернии в семье, принадлежащей к старому шляхетскому роду. Его отец был писарем мещанской управы в местечке Койданово, а затем почтовым служащим в Острошицком городке Минской губернии, мать – из дворян. В семье было еще трое детей кроме Эмиля, младший из которых – Александр – позже одним из первых возглавил организацию химической отрасли в Польше.

С 1899 по 1907 гг. Э. В. Змачинский учился в Минской гимназии и после ее окончания поступил в Императорский Юрьевский университет (ныне Тартуский университет в Эстонии) – один из старейших университетов Российской империи, который славился высокой естественнонаучной подготовкой. Он поступал на медицинский факультет, но через семестр перевелся на химическое отделение физико-математического факультета, где учился под началом выдающихся ученых: члена первого научного астрономического общества в России К. Д. Покровского, академика, ученый в области физической химии Л. В. Писаржевского. Кроме того, он закончил Высшие педагогические курсы по отделению физики, математики и космографии, а также химико-бактериологические курсы в Юрьеве. Полученные им знания и результаты экспериментальных исследований, проводившихся в Юрьевском университете, позволили Змачинскому подготовить и успешно защитить в 1915 г. кандидатскую диссертацию на тему “О линейной скорости кристаллизации эфиров бензил-ортокарбоновой кислоты”.

В Юрьевском университете завязались зарубежные научные контакты Э. В. Змачинского, в том числе с немецкими учеными, что впоследствии будет отражено в его статье «Об условиях развития и организации химических предприятий в Германии и России».

У Змачинского были незаурядные способности химика-экспериментатора. Его опыт работы микроскопических наблюдений при проведении всех главных санитарно-бактериологических исследований, приобретенный им на бактериологической кафедре медицинского факультета Юрьевского университета очень пригодятся ему в работе. Он наблюдал «превращение (перекристаллизацию) твердой неустойчивой модификации этилового эфира в устойчивую, т. е. рост единого кристалла за счет другого».

В период с 1915 по 1922 год активно участвовал в организации работы химической заводской отрасли. В 1915 году его пригласили в химическую секцию Военно-промышленного комплекса (ВПК) в Москве. Он работал на сланцеперегонном заводе и в лаборатории Высшего технического училища профессора А.Е. Чичибабина

В сентябре 1915 года, Змачинский начал преподавать химию в Саратовском сельскохозяйственном институте.

В 1916 – 1917 гг., он занимался строительством и заведовал хлорциановым отделением и производством цинкового купороса на опытном заводе Главного артиллерийского управления Военно-химического комитета в Петрограде. Его работа заключалась в проектировании и строительстве опытной установки для выделения хлорциана, который удалось получить в октябре 1916 года. Хлорциан производился в качестве боевого отравляющего вещества общеядовитого действия и впервые был применен войсками Антанты в июле 1916 года в ходе Первой мировой войны.

Значительные достижения в научно-практической деятельности Э. В. Змачинского сделали его востребованным в организации химического производства. В апреле 1917 года Химическим комитетом Главного артиллерийского управления он был командирован в качестве артиллерийского приемщика и консультанта в Саратов на химический завод А. Озолина где он занимался проектированием отдельных частей установки для получения цианистого калия. Переезд в Саратов позволил возобновить преподавательскую деятельность в Саратовском сельхозинституте. На протяжении восьми лет он работал ассистентом и доцентом кафедры аналитической химии.

В результате перерыва в производственной работе, вызванного революционными событиями 1917 года, Э. В. Змачинский активно занялся лабораторными исследованиями, которые привели его к изобретениям – получению бромистого циана (охранительное свидетельство Министерства торговли и промышленности от 15 октября 1917 г. № 71887), а также бром- и подорганических соединений (охранительное свидетельство от 15 октября 1917 г. № 71891).

Эти изобретения значительно обогатили химическую науку и расширили возможности производства: неорганические цианистые соединения применяют в металлургии, в производстве резины и пластмасс; бромистый циан и хлористый циан используются в органическом синтезе, циан применяется также в качестве фунгицида и горючего газа для сварки и резки термоплавких металлов.

До начала форсированной индустриализации в СССР химическая промышленность значительно отставала от США и стран Западной Европы, но достижения ученого не остались без внимания руководства молодого советского государства. С 1918 по 1925 гг. Э. В. Змачинский занимал ответственные должности по организации химической промышленности. В период 1918–1919 гг. участвовал в строительстве спиртоперегонных отделений на саратовских дрожжевых заводах и в организации свеклосахарной промышленности, заведовал химическим отделом Саратовского губернского совета народного хозяйства (ГСНХ). За время работы он детально изучил промышленность и природные богатства Нижневолжского района, что позволило ему выступить с предложением о строительстве суперфосфатного завода при фосфатных разработках.

Однако условия пребывания в Саратове в 1921 году были осложнены голодом и разразившейся эпидемий холеры, которая еще с ХIХ века являлась страшным бедствием для жителей губернии. Э. В. Змачинский активно искал способы предотвратить распространение эпидемии путем дезинфекции. По поручению и на средства Губздрава организовал производство антисептиков – креолина, ихтиола.

С 1920 по 1922 год Э. В. Змачинский являлся членом производственно-технической комиссии при Саратовском ГСНХ и одновременно возглавлял редакцию журнала «Народное хозяйство Нижнего Поволжья», заведовал Губхимпромом ГСНХ и был директором-распорядителем основанного им треста «Объединение химзаводов», занимался восстановлением бездействующих химзаводов, строительством сланцеперегонного завода и производством ихтиола в Саратове. Он исследовал сланцевую смолу и выделил из нее ихтиол, несмотря на прежние нерезультативные попытки химико-технической лаборатории Российского фармацевтического общества. Препарат был испытан в лаборатории профессора Л. Тарасевича и по своим свойствам превзошел зарубежный препарат сульфаихтиоловокислого аммония.

В 1923–1924 гг. руководил промышленной секцией Саратовской губернской плановой комиссии. Осенью 1923 года был командирован в Минск, где познакомился с научно-практическими направлениями, которые развивались в БССР.

С 1925 по 1928 год Змачинский работал в Пермском университете, где создал и возглавил кафедру технологии фармацевтических препаратов на медицинском факультете и курировал строительство университетского химико-фармацевтического завода. В это же время (1926–1927 гг.) он занимал должность заведующего кафедрой органической химии и курировал работу научно-исследовательской лаборатории «Технология фармацевтических препаратов». Научные изыскания, проведённые в этот период, нашли отражение в серии опубликованных им статей: «Состояние и перспективы развития химико-фармацевтической промышленности на Урале» («Хозяйство Урала», 1926, № 13-14), «Пути развития и задачи технологии фармацевтических препаратов» («Вестник фармации», 1926, № 2) и др. Всего было опубликовано 12 научно-технических работ. По мнению профессоров университета — Н. Кромера, А. Генкеля, — главной силой научных разработок Э. В. Змачинского была их прямая связь с производственными задачами.

Э. В. Змачинский был прекрасным лектором, собиравшим полные аудитории слушателей. Приехав в Пермь в октябре 1925 года, уже 2 ноября он прочитал вступительную лекцию на тему «Пути развития и технологии фармацевтических препаратов». В 1926–1927 гг. он организовал курсы усовершенствования для аптечных работников и принимал особое деятельное участие в проведении популярных лекций, затрагивающие защиту страны. В «Отчете о деятельности Химико-Фармацевтического отделения Пермского Государственного Университета за 1926 — 1927 учебный год» говорится, что им было прочитано более 17 лекций в Перми: на городской конференции Авиахима, в индустриальном техникуме для членов союза Медсантруд, для фармацевтов, для рабочих и служащих на тему прикладного значения химии: «Химикофармацевтическая промышленность», «Химия и ее роль в обороне страны», «О применении химии в мирной жизни», «О применении химии в военном деле», «Перспективы участия уральской химической промышленности в обороне Союза». Все лекции сопровождались большим количеством опытов и демонстраций.

Профессор Змачинский принимал деятельное участие в работе Окросоавиахима: в качестве члена президиума, привлекался для консультирования по некоторым вопросам, связанным с развитием химической промышленности. Часть лекций была посвящена химической и фармацевтической промышленности Германии, которую Э. В. Змачинский посетил для приобретения оборудования в 1926 г.: «Достижения германской науки и техники», «Химико-фармацевтическая промышленность Германии», «Успехи германской химической промышленности». Кроме этого, ученый проводил курсы по органической химии для аптечных работников «Уралмедторга». Лекции «Технология фармацевтических препаратов» и «Органическая химия» пользовались большой популярностью у студентов химико-фармацевтического отделения, которые неоднократно выражали ему благодарность в личных беседах, а также в студенческих стенных газетах. Он не только сам активно занимался научной работой, но и умел заинтересовать научными исследованиями молодежь, которую активно привлекал к исследованиям, предоставлял им для работы личную библиотеку. Из «Отчета … за 1926 — 1927 учебный год»: «В лаборатории химико - фармацевтической технологии под руководством профессора Э. В. Змачинского была произведены исследования: Тихомоловым П. А.— о действии хлорциана на орто-нитрофенолят натрия; Ильиных И. И.— о получении скипидара из сосны Pinus silvestris действием перегретого водяного пара; Крупиной Л. К.— техно – химическое исследование Кизеловского каменного угля; Оглоблиной Л. И.— о действии хлорциана на пара-нитрофенолят натрия… На весенней сессии были заслушаны квалификационные работы. Защита работ всех перечисленных абитуриентов была признана удовлетворительной».

Учитывая большое значение отделения в жизни уральского региона, ряд организаций считали своим долгом оказывать университету материальную поддержку. В частности, правление свердловского акционерного общества «Уралмедторг» ежемесячно отчисляло на научные нужды кафедр отделения 200 рублей, а также учредило три стипендии для студентов в размере 52 руб. в месяц каждая. Существенная поддержка была также оказана студентам Отделом профтехнического образования ВТУЗ ВСНХ РСФСР, предоставившим 10 стипендий.

Поздним вечером 21 января 1927 г. чердак и мансарда главного корпуса Пермского университета (на Заимке) озарились пламенем пожара. Причину пожара вследствие значительных разрушений так и не удалось установить. С агитацией в пользу сбора средств для университета профессора и студенты совершали поездки по городам Уральской области. Сбор от лекций, прочитанных профессором Э. В. Змачинским в Надеждинске, почтовым переводом был отправлен в университет.

«Ситуация с обеспечением оборудованием несколько улучшилась после того, как профессор Э.В. Змачинский на выделенные Наркомпросом (Наркомпрос – Народный комиссариат просвещения) 15000 рублей, закупил в Германии современное оборудование, включающее в себя 19 больших аппаратов и 16 более мелких установок».

В 1928 г. в Казани состоялся V Менделеевский съезд, в котором приняли участие профессора и преподаватели Университета Э.В. Змачинский, Ф.А. Кесслер, М.Н. Полукаров, Д.М. Марко, В.Б. Гецен, П.А. Тихомолов и др.

К концу 1920-х гг. химико-фармацевтическому отделению стало тесно в качестве отделения медицинского факультета. У химико-фармацевтического отделения и медфака значительно отличались учебные планы – общих дисциплин было всего 6 из 34. Жизнь ставила перед отделением более широкие задачи — подготовку химиков-производственников, специалистов по заводскому, судебному, санитарно-гигиеническому анализу, специалистов по культуре лекарственных трав, а также преподавателей средней и высшей специальной школы, возникла острая необходимость выделения в самостоятельный факультет.

В сложившейся ситуации в начале февраля 1928 г. три профессора, три заведующих кафедрами химико-фармацевтического отделения – Н.И. Кромер, К.З. Мезинг и Э.В. Змачинский – обратились в Правление университета с просьбой ходатайствовать перед Наркомпросом о преобразовании химико-фармацевтического отделения в химико-фармацевтический факультет.

16 февраля 1928 г. ректор университета С.А. Стойчев направил письмо народному комиссару просвещения А.В. Луначарскому в котором сообщал, что преобразование химико фармацевтического отделения ПГУ в химикофармацевтический факультет имеет первостепенное значение для развития и укрепления в уральском регионе химико-фармацевтической промышленности как базы для установления рациональной переработки местного сырья и полуфабрикатов уральского заводского центра в ценный лекарственный материал. На основании представленных документов ректор просил удовлетворить ходатайство правления Пермского университета о преобразовании химико-фармацевтического отделения ПГУ в химико-фармацевтический факультет.

В связи с бурным развитием на Урале химической промышленности, в частности, открытием залежей калийных солей и нефти 5 октября 1929 г. Советом народных комиссаров РСФСР было принято решение преобразовать химико-фармацевтическое отделение медицинского факультета ПГУ в химический факультет. Первым деканом химфака был избран профессор Николай Иванович Кромер.

15 октября 1928 года Э.В. Змачинский уволился из Пермского университета. Причиной отъезда стало ухудшение здоровья (обострение туберкулёза) из-за сурового уральского климата. Он принял приглашение Белорусского государственного университета (БГУ), где возглавил кафедру общей и неорганической химии.

В период с 1928 по 1930 год Э. В. Змачинский руководил комплексным оснащением нового химического корпуса. Под его руководством было приобретено всё необходимое: лабораторное оборудование, научные приборы и мебель. Кроме того, были решены ключевые инфраструктурные задачи — проведён газ и смонтирована надежная вентиляция. Благодаря этому учебный процесс удалось вывести на качественно новый уровень, предоставив и преподавателям, и студентам возможность проводить полноценные эксперименты, имеющие научную и практическую ценность.

В сентябре 1931 года химическое отделение педагогического факультета БГУ было преобразовано в химический факультет, и Змачинский был назначен его первым деканом. Затем на короткое время его сменил Николай Александрович Прилежаев — химик-органик, а в 1934–1936 гг. Эмиль Викентьевич снова занимал эту должность. Работу декана он совмещал с заведыванием кафедрой неорганической химии.

Эмиль Викентьевич был энергичным и решительным человеком: наряду с общей стенгазетой, он организовал выпуск специальной научной газеты, в которой помещалась информация о новинках химических наук.

Под руководством Э.В. Змачинского химический факультет дважды награждался переходящим Красным знаменем, а сам он в 1934 г. “за ударную работу” был награжден подпиской на “Малую советскую энциклопедию.

По воспоминаниям Григория Лазаревича Старобинца, члена-корреспондента, ученого–химика: «Профессор Эмиль Викентьевич Змачинский — высокий, стройный, элегантно одетый, обладал приятными манерами и хорошо поставленным голосом. Он читал лекции, не прибегая к конспекту, но на кафедре всегда лежал раскрытый текст лекции, и время от времени он подходил и переворачивал страницы, контролируя себя. Эмиль Викентьевич был блестящим лектором. Чтение сопровождалось демонстрацией экспериментов, которые с большим искусством выполняла лекционный ассистент (была такая должность) Лидия Ивановна Малишевская. Вдвоем они составляли удивительно слаженный тандем, который буквально завораживал аудиторию. Кроме студентов, лекции профессора Э. В. Змачинского посещали преподаватели химии, работники химических лабораторий и столичная интеллигенция. Профессор Э. В. Змачинский владел несколькими иностранными языками и вел научную переписку с некоторыми химиками Запада, например, с президентом Польши И. Мосьцицким, который был видным химиком–технологом того времени, крупным физикохимиком К. Фаянсом и другими учеными. Во время чтения лекций он иногда приводил в качестве примера соображения этих ученых по некоторым вопросам химии, и это вносило дополнительное оживление.»

В период работы в БГУ Э. В. Змачинский работал над получением ихтиола из горючих сланцев, осуществлял проекты ряда опытно-промышленных производств. Ему принадлежит организация широкого исследования белорусских торфов – в 1934 году им была создана и возглавлена научно-исследовательская лаборатория торфа при БГУ, преобразованная в 1936 году в лабораторию по изучению химического сырья БССР. Э. В. Змачинский разработал новый способ комбинированной переработки торфа и фосфорита для получения фосфорных удобрений, спирта и дрожжей, предложил новый способ бромирования и йодирования органических соединений, провёл исследования, относящихся к катализу, электрохимии. Опубликовал ряд научных работ: «Химизация народного хозяйства БССР» (1930), «Научно-исследовательская работа по прикладной химии в Польше» (1930), «Химия высоких давлений и температур» (1932), «К вопросу о практических методах коксования торфа» (1932), «Комбинированная переработка торфа и фосфорита на спирт, дрожжи преципитат» (1936) и др.

Э. В. Змачинский высоко ценил исследования Д. И. Менделеева и уделял большое внимание оформлению таблицы Менделеева, с возмущением отвергал попытки некоторых иностранных химиков приписать себе честь открытия периодического закона химических элементов Лотару Мейеру. «Лотар Мейер, по словам Змачинского, был классификатор, а Дмитрий Иванович Менделеев был гений». Как личное научно-методическое кредо, Эмиль Викентьевич отстаивал, что «развернутая поверхность конуса – наиболее подходящая форма, соответствующая требованиям диалектики: самый малый период, занимает наименьшую поверхность, примыкающую к вершине конуса, по мере увеличения числа элементов в периоде соответствующая ему поверхность возрастает». Этот методологический постулат он активно продвигал в своей деятельности: на лекциях, в печати, с своих устных выступлениях.

В № 5 (Том 14) за май 1937 г. в авторитетном американском журнале Journal of Chemical Education (Журнал химического образования) им была опубликована статья о собственном подходе к периодической системе химических элементов: «Периодическое повторение свойств элементов, открытое Менделеевым, является одним из самых важных законов природы. Эта закономерность является объективной, абсолютной истиной, но её графическое представление в любой табличной форме носит субъективный характер, и до настоящего времени никому не удалось составить таблицу таким образом, чтобы её можно было рассматривать как полный указатель всех закономерностей в том, что касается связи между свойствами элементов и их атомными номерами. Если обратиться к таблице, составленной самим Менделеевым, мы заметим в ней некоторые существенные недостатки:

(1) качественно несхожие элементы, такие как марганец и хлор, хром и сера и так далее, помещены в одну и ту же группу;

(2) в таблице невозможно разделить металлы на металоиды (неметаллы); т.е. электроотрицательные и электронноотрицательные элементы;

(3) элементы, которые образуют бесцветные и диамагнитные ионы, не отделены от тех, которые дают окрашенные и парамагнитные ионы;

(4) в таблице нет места для редкоземельных металлов;

(5) таблица Менделеева не отражает строение электронных оболочек атомов.

Не претендуя на полное решение проблемы, я, тем не менее, попытался привести П. С. Э. (Периодическую систему элементов) в такую форму, чтобы было возможно устранить указанные недостатки в таблице Менделеева.

Прежде всего необходимо установить сущность периодического закона и определить, какова периодичность свойств элементов. И это ничто иное, как повторение предыдущих фаз эволюции элементов — то есть спиральное развитие.

Из этого следует, что спиральная или винтовая (геликоидальная форма) должна быть добавлена к периодической системе, как это было впервые сделано Шанкуртуа, а затем Стонни, Круксом, Харкинсом и Холлом, Антроповым, Кларком, и другими.

Выбрав спиральную форму для Периодической системы элементов, я разместил спираль на конусе, а не на цилиндре, как это делали некоторые предыдущие авторы. Я сделал это таким образом, чтобы элементы с одинаковой периферийной структурой располагались друг под другом, образуя узлы спирали вдоль образующей конуса (см. фиг. 1).

Подводя итог основным особенностям и преимуществам, присущим, по моему мнению, новой форме П. С. Э., составленной мной в 1930 году и описанной в данной работе, можно сделать следующие выводы:

1. Таблица наглядно отражает процесс построения электронных оболочек атомов, указывая места, где он протекает нормально, где аномально и в какой степени; таблица показывает это настолько точно, что, глядя на неё, можно переписать расположение электронов в каждой квантовой группе.
2. Каждая отдельная группа объединяет элементы, находящиеся в близких естественных связях, что облегчает изучение и запоминание состава групп. Для того чтобы указать эти взаимосвязи, не обязательно использовать направляющие линии, как это сделано в таблицах Бора, Антропова и Кларка.
3. Редкоземельные металлы нашли логическое место в таблице, и их включение туда связано с изменением процесса построения электронных оболочек.
4. В таблице чётко отмечены границы: (a) между рядом элементов, (b) между металлами и неметаллами.
5. Показано расположение элементов, обладающих парамагнитными свойствами и окрашивающих ионы.
6. Поверхностные индексы показывают максимальные положительные и отрицательные валентности элементов и их физические состояния. † Я считаю, что графическое представление периодического закона Менделеева, описанное мной, будет полезно в изучении неорганической химии, как рационально построенная диаграмма и как своего рода рабочий инструмент, раскрывающий наиболее важные свойства химических элементов и порядок их изменений в связи со структурой атомов и изменение атомного номера».

Одной из научных проблем, не утратившей актуальности до настоящего времени, решением которой занимался Э.В. Змачинский совместно с И.П. Морковко, является изучение потенциалов металлов в различных по химической природе растворах. C точки зрения теории важно дать объяснение механизма возникновения скачка потенциала в системе металл-чужеионный раствор, с позиций практики важно знать поведение металлов, соприкасающихся с водными растворами солей разной концентрации, встречающимися в природных условиях и в технике, поскольку это имеет отношение к поиску путей борьбы с коррозией металлов. На примере изучения поведения серебра и некоторых других металлов в растворах галоидных солей Э.В. Змачинским установлено, что при прочих равных условиях основными факторами, определяющими величину потенциала серебряного электрода, являются природа и концентрация аниона чужеионного электролита. Различные же катионы при одном и том же анионе оказывают незначительное влияние на величину потенциала. Этот вывод был подтвержден Браницким Г. А. (профессор, доктор химических наук, автор более 350 научных работ, из них более 80 изобретений) на примере изучения им реакций контактного вытеснения серебра из водных растворов его солей такими металлами, как Cu, Zn и Ni. Полученные результаты могут быть полезными при поиске путей получения кристаллов металлов с целенаправленно регулируемыми размерами и формой, которыми в ряде случаев определяются их полезные для практики свойства.

Профессором Э.В. Змачинским экспериментально была установлена возможность растворения серебра и меди в растворах галоидных солей. Химизм этого процесса представлен таким образом: галоидная соль в растворе отчасти гидролизуется, а галоидоводородная кислота как один из продуктов реакции растворяет металл с образованием его галогенида. По существу, он подтвердил наблюдения, ранее сделанные другими авторами, о возможности выделения менее благородного металла на более благородном, в частности серебра на платине, находящейся в растворе нитрата серебра (AgNO3). Было установлено, что серебро при определенных условиях способно вытеснять медь из растворов: выделение меди было замечено по желтой побежалости на серебряной пластинке, выдержанной несколько суток в насыщенном растворе сульфата меди (CuSO4).

Профессором Эмилем Змачинским была предложена оригинальная реакция для различения левулозы от глюкозы. Ее суть состоит в том, что левулоза, в отличие от глюкозы, реагируя с серой при непродолжительном нагревании в глицерине, содержащем ацетат свинца, дает черное окрашивание раствора. Причиной этого является образование сульфида свинца за счет ацетата и сероводорода, выделяемого при реакции серы с левулозой. Отличительная особенность реакции Э.В. Змачинского состоит в том, что она пригодна для различения левулозы от глюкозы в присутствии в растворе других сахаров. Статья была опубликована в Journal of Chemical Education № 8 (август) 1940 г.

Заслуживает внимания новый подход ученого к получению бензила из бензоина, суть которого состоит в получении бензила путем окисления бензоина серой при нагревании. Продукт реакции используется для получения красящих веществ. Разработанный способ получения бензила с высоким выходом (до 90 % от теоретического) был рекомендован для практики.

В организации учебного процесса Э.В. Змачинский придавал большое значение изучению, наряду со специальными дисциплинами, математики и немецкого языка. Сам он в совершенстве знал немецкий, английский и польский языки, в подлиннике читал Гете, Шиллера, Сенкевича, играл на фортепиано и скрипке, был блестящим шахматистом.

Научные интересы Э. В. Змачинского были связаны с самыми различными областями химии, фундаментальными знаниями, проблемами промышленного использования природного сырья как с измерением электрохимических потенциалов металлов в растворах различной природы, так и с решением химико-технологических задач, важных для народного хозяйства Беларуси. Он начал широкое исследование белорусских торфов, создал лабораторию торфа, преобразованную в 1936 г. в лабораторию по изучению местного химического сырья, разработал методы получения сульфокислот из угля и выделения из сланцев ихтиолового масла, предложил способ комбинированной переработки торфа и фосфорита для получения фосфорных удобрений, его волновало развитие химической промышленности, потенциометрия.

31 августа 1936 года Э. В. Змачинский был снят с должности декана химического факультета БГУ из-за разногласий с руководством и переехал в Саратов. 8 апреля 1938 года, в условиях ужесточения социально-политической обстановки и борьбы с вредительством и саботажем, Э. В. Змачинский был арестован УНКВД Саратовской области на основании ложного доноса и 17 сентября 1939 года осужден по обвинению в шпионско-диверсионной деятельности на 5 лет. Заключение отбывал в лагере-колонии (станция Решёты Нижне-Ингашского района Красноярского края), однако после истечения указанного в приговоре срока освобожден не был.

Эмиль Викентьевич Змачинский умер 15 марта 1945 года после тяжелой болезни в возрасте 56 лет в лагерной больнице в п. Решёты Нижнеингашского района Краснодарского края. Посмертно реабилитирован военным трибуналом Приволжского военного округа 24 мая 1957 года.

Избранные научные труды

1. Змачинский, Э. В. Пути развития и задачи технологии фармацевтических препаратов / Э. В. Змачинский // Вестник фармации. – 1926. – № 2. – С. 38–40.
2. Змачынскі, Э. В. Хімізацыя народнай гаспадаркі БССР / Э. В. Змачынскі, М. С. Савіцкі ; Кам. па хімізацыі нар. гасп-кі БССР ; пад рэд. В. С. Натансона. – Менск : Беларус. дзярж. выд-ва, 1930. – 38, [1] с. : табл.
3. Змачинский, Э. В. Новый метод получения бензила из бензоина / Э. В. Змачинский, Л. И. Малишевская // Доклады Академии Наук СССР. – 1937. – Т. XVII, № 7. – С. 361–362.
4. Змачинский, Э. В. Реакция для различения левулозы от глюкозы / Э. В. Змачинский // Доклады Академии Наук СССР. – 1937. – Т. XVII, № 8. – С. 411–412.
5. Zmaczynski, E. W. Periodic system of the elements in a new form / E. W. Zmaczynski // Journal of Chemical Education. – 1937. – Vol. 14, iss. 5. – P. 232–235.
6. Zmaczynski, E. W. A lecture experiment for distinguishing levulose from glucose / E. W. Zmaczynski // Journal of Chemical Education. – 1940. – Vol. 17, iss. 8. – P. 399–400.

Источники

1. Браницкий, Г. А. Э.В. Змачинский – первый декан химического факультета Белорусского государственного университета / Г. А. Браницкий // Вестник Белорусского государственного университета. Сер. 2, Химия. Биология. География. – 2001. – № 3. – С. 16–20.
2. Змачинский Эмиль Викентьевич // Беларускі дзяржаўны ўніверсітэт. – URL: https://archive.ph/MbxNz#selection-45.0-45.8 (дата обращения: 10.01.2026).
3. Змачинский Эмиль Викентьевич // Профессора Пермского государственного университета (1916–2001) / редкол.: В. В. Маланин (гл. ред.) [и др.]. – Пермь, 2001. – С. 76–77.
4. Малиновская, Э. Л. Э. В. Змачинский – организатор и первый декан химического факультета БГУ / Э. М. Малиновская // Роль университетского образования и науки в современном обществе : материалы междунар. науч. конф., Минск, 26–27 февр. 2019 г. / Бел. гос. ун-т ; редкол.: А. Д. Король (пред.) [и др.]. – Мн., 2019. – С. 202–208.
5. Химико-фармацевтическое отделение Пермского государственного университета : отчет о деятельности : 1926–1927 учеб. год / Перм. ун-т им. А. М. Горького. Мед. фак. Хим.-фармацевт. отд.-ние. – Пермь : Тип. изд-ва «Звезда», 1927. – 11 с.
6. Пермский университет. Первые сто лет / [пред. редкол. В. В. Маланин]. – Пермь : ПГНИУ, 2018. – Т. 1 : Узлы университетской истории. – 217 с.
7. Рогожников, С. И. Фармацевтическое образование в Пермском государственном университете. Прошлое, настоящее и будущее / С. И. Рогожников, И. В. Машевская // Вестник Пермского университета. Серия: Химия. – 2017. – Т. 7, № 4. – С. 372–394.
8. Рыбакова, М. Н. История кафедры органической химии (1918–2011) / М. Н. Рыбакова // Вестник Пермского университета. Серия: Химия. – 2011. – № 4 (4). – С. 4–11.
9. Химический факультет / Бел. гос. ун-т ; ред. совет: Ф. Н. Капуцкий (пред.) [и др.]. – Мн. : БГУ, 2011. – 158 с.

РНТБ, 2026.